Зарплату будут наркотиками выдавать. Из расчета: сколько надо – столько получишь! А для безработных – общественные «Широчные». Заходишь, ширяешься, там комнаты для прихода. Только больше десяти минут зависать нельзя. Очередь.

И никакого стрема! Все вмазанные, тащатся, кайфуют.

А глюки захотел, тоже, пожалуйста. «Глюкаличные» откроют.

А я – президент… И тоже весь день под кайфом…

Эй, ты, герла. Иди сюда. Отсоси-ка…

МАРАФОН.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.

Утро.

Я решил завести себе байбл. В него я буду писать все мои приключения. Хотя, приключений у меня а самом деле маловато, но будет, наверное, приятно перечитать все это когда-нибудь.

Итак, у меня было двое суток ремиссии. Старые дырки поджили, но некоторые воспалились. Надо завязывать шмыгаться чужими струнами и давать их кому попало.

Я так думаю, воспаляются они не из-за грязи, а оттого, что у меня вторая группа крови. А если у других торчков третья или четвертая – происходит какая-то реакция. Несовместимость, что ли? Не знаю, как это по науке называется.

Вчера я вырубил последнее, что мне не доставало. На помойке полукаличной нашлось несколько терок. Не знаю, почему мудила Казбек-Талыб Оглы (врач к тому же, как написано на личняке) их выкинул, но слава ему за это! И не лень ему было ставить на них все колотухи, а потом вышвыривать в помойку. Но именно на таких щедрых личностях и держится советская наркомания.

Сейчас нарисую на каждой по две банки салюта и пойду вырубать.

Вечер.

Пишу уже ширнутый. А хули? Компоненты есть. Тяги – хоть залейся. Да еще и четыре банки прилипло. Вот я и замутил.



9 из 272