
Зарплату будут наркотиками выдавать. Из расчета: сколько надо – столько получишь! А для безработных – общественные «Широчные». Заходишь, ширяешься, там комнаты для прихода. Только больше десяти минут зависать нельзя. Очередь.
И никакого стрема! Все вмазанные, тащатся, кайфуют.
А глюки захотел, тоже, пожалуйста. «Глюкаличные» откроют.
А я – президент… И тоже весь день под кайфом…
Эй, ты, герла. Иди сюда. Отсоси-ка…
МАРАФОН.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.Утро.
Я решил завести себе байбл. В него я буду писать все мои приключения. Хотя, приключений у меня а самом деле маловато, но будет, наверное, приятно перечитать все это когда-нибудь.
Итак, у меня было двое суток ремиссии. Старые дырки поджили, но некоторые воспалились. Надо завязывать шмыгаться чужими струнами и давать их кому попало.
Я так думаю, воспаляются они не из-за грязи, а оттого, что у меня вторая группа крови. А если у других торчков третья или четвертая – происходит какая-то реакция. Несовместимость, что ли? Не знаю, как это по науке называется.
Вчера я вырубил последнее, что мне не доставало. На помойке полукаличной нашлось несколько терок. Не знаю, почему мудила Казбек-Талыб Оглы (врач к тому же, как написано на личняке) их выкинул, но слава ему за это! И не лень ему было ставить на них все колотухи, а потом вышвыривать в помойку. Но именно на таких щедрых личностях и держится советская наркомания.
Сейчас нарисую на каждой по две банки салюта и пойду вырубать.
Вечер.
Пишу уже ширнутый. А хули? Компоненты есть. Тяги – хоть залейся. Да еще и четыре банки прилипло. Вот я и замутил.
